Античная цивилизация и социально-исторические предпосылки преступности

«Осевое время» мировой цивилизации, длившееся, согласно К. Ясперсу, с VIII по II вв. до р. х., сопровождалось становлением первичной морально-правовой реальности, образованием начальных форм индивидуального и общественного правосознания, конституи-рованием характерологических черт трансгрессивной личности.

Как всякая переходная эпоха, «осевое время» обнажило острые грани несоответствий между массивом традиционных, патриархальных норм и ценностей и требованиями новообразующихся социальных институтов. Между этими сферами, нуждающимся во взаимном адаптировании, как между двумя жерновами, оказались судьбы множества людей, чьи действия, как по их воле, так и вопреки ей, оказывались преступлениями против какой-то одной из сторон.

На основе двух противоположно направленных, но неразрывно связанных процессов— широкого распространения трансгрессивных моделей общественно опасного поведения и развития новообразующихся правовых систем — возникает первичная, «осевая» морально-правовая реальность. Она выступает как система нормативно-регулятивных ограничений, внутри которых обязан жить и действовать и которым должен подчинять свои трансгрессивные наклонности цивилизованный человек.

Характерно, что свобода и закон, преступление и право, будучи однопорядковыми, взаимозависимыми феноменами, практически одновременно становятся атрибутами цивилизации.

Писаному закону (предписанию) свойственно ограничивать человеческую свободу и тем самым вызывать у трансгрессивной личности вольное или невольное желание нарушить его. Позднее, на заре христианства апостол Павел скажет: «Где нет закона, нет и преступления» (Римл., 4,15). Соответственно, где есть законы, там есть и преступления. Где есть право, там непременно существуют и правонарушения. Эти противоположности, несмотря на их полярность, неотрывны друг от друга.

Именно в «осевое время» возникает противоположность закона и преступления. При этом не только распространение преступлений стимулировало развитие права, но и становление законодательных системщик это ни парадоксально, способствовало расширению круга преступлений. Объясняется это тем, что разнообразные проявления жестокости, насилия, убийства, кражи, нарушения священных запретов-табу,

которые в изобилии существовали и в «доосевое» время, теперь обретают официальный статус уголовно наказуемых преступлений.