Человеческая душа как арена борьбы между Богом и дьяволом

Бог и дьявол, их ангелы и бесы ведут спор из-за человека, за право владения его душой. Достаточно обратиться к библейской книге Иова, чтобы убедиться в том, какой высокой степени трагизма способна достигать эта борьба. Бог взывает к человеку, к лучшему, что в том есть, открывает перед ним возможность стать носителем добродетелей, творцом высокого и прекрасного. Дьявол же искушает разнообразными соблазнами, предлагает возможность достижения вожделенных целей кратчайшими путями через попирание норм морали и права. При этом он чаще всего изображает зло как добро.

Человек, согласно библейской антропологии, онтологически несовершенен. На его природу легла неизгладимая печать первородного греха прародителей—Адама и Евы, и он склонен поддаваться дьявольским искушениям. Случилось так, что первородный грех обрел масштабы всеобщих, всечеловеческих последствий, и потому зло, насаждаемое искусителем, царствует почти повсеместно, обрекая весь земной мир «лежать во зле». Отсюда возникновение бесконечного множества различных подмен, искажающих человеческое бытие, когда вместо предполагаемых следствий возникают их неожиданные и страшные, демо-низированные карикатуры — вместо свободы своеволие, вместо дерзновения — дерзость, вместо доблести — преступления и т. д.

Когда всеобщее разрушительное начало вселяется в конкретного человека, оно обретает вид личного дьявола. Изначально поврежденная последствиями первородного греха, человеческая природа делает человека предрасположенным к этому. Оказавшись во власти дьявольского наваждения в виде одного или же сразу нескольких из семи смертных грехов— гордыни, жадности, властолюбия, зависти, обжорства, злобы или уныния, — человек встает на путь, ведущий его еще дальше, к преступлениям. Устоять перед постоянно возникающими искушениями невероятно трудно. Даже Христа искушал дьявол. Но людей, подобных Христу своей нравственной стойкостью, способных твердо и непреклонно на протяжении всей жизни противостоять дьявольским соблазнам, очень мало.