Право государства противостоять злу и наказывать за преступления

Английский философ Томас Гоббс (1588-1682) в своем трактате «Левиафан» изображает социальную реальность как мир, в котором никто не может чувствовать себя в безопасности, где над каждым висит угроза насильственной смерти и довлеет страх за собственную жизнь. Агрессивность, воинственность, корыстолюбие движут, по мнению Гоббса, большей частью человеческих поступков и постоянно порождают антагонизмы между индивидами и общностями, а с ними и множество всевозможных преступлений.

Т. Гоббс считал, что человек от рождения подвержен животным страстям — страху, гневу, жадности. Неискоренимым и доминирующим мотивом большей части человеческих действий является любовь к себе, а не к другим. Именно эгоизм выступает у Т. Гоббса главным стимулом человеческой активности. Если, например, двое людей, равных между собой в своих естественных желаниях и потребностях, устремляются к одной и той же вещи, которой невозможно обладать вдвоем, то они неизменно становятся врагами. Между ними устанавливаются антагонис-тичесКйеотношения, укладывающиеся в формулу «человек человеку волк».

Впечатления от революции и гражданской войны в немалой сте-иени способствовали формированию концепции человека как существа, (fc-лее жестокого и агрессивного, чем волки, медведи и змеи. Антагонистические отношения между такими существами позволяли каждому делать что угодно против кого угодно, создавали социальную атмосферу «войны всех против всех», где главным средством разрешения большинства возникавших проблем и противоречий являлось насилие.

Гоббс указывал на три источника совершаемых людьми преступлений:

1) недостаток понимания или незнание (незнание закона, незнание приказа суверена, незнание о существовании наказания заданное деяние), которое не может служить оправданием;

2) ошибочное рассуждение или мнение;

3) неожиданное проявление силы страстей.

Все преступления философ различает, во-первых, по характеру причин, во-вторых, по способности оказывать заразительное воздействие на других людей, в-третьих, по опасности порождаемых ими последствий и, в-четвертых, по особенностям места и времени совершения, а также лиц, совершавших их.

Гоббс полагал, что эти факторы необходимо учитывать представителям государственной власти при назначении наказания преступнику. Тот, кто выказывает открытое презрение к закону, заслуживает большего наказания, чем те, кому это не свойственно. Тот, чье преступление явилось следствием ложной убежденности в законности совершаемых действий, заслуживает более снисходительного отношения со стороны судей, чем тот, кто действовал с ясным сознанием противоправности совершаемого им. Те, чьи правонарушения проистекали из слепого доверия авторитету кого-либо, заслуживают более мягких наказаний, чем те, кто действовали, руководствуясь лишь собственными мнениями. Для преступлений, рожденных внезапными взрывами страсти, смягчающим обстоятельством служит общее несовершенство человеческой природы. И напротив, заранее обдуманное намерение совершить противозаконное действие усугубляет вину преступника.

При совершении преступлений пострадавшей стороной может выступать либо частное лицо, либо государство. Там, где обвинение возбуждается от имени частного лица, преступление именуется частным. Когда же обвинение возбуждено от имени государства, преступление квалифицируется как уголовное.

Гоббс задается вопросом о том, откуда берется право наказывать тех, кто совершил преступления. Он полагает, что уже у истоков государства, при его образовании каждый человек сознательно отказался от права защищать других людей, передав это право суверену. Он также обязался оказывать содействие суверену при необходимости наказывать виновных в преступлениях. Так возникло право властей наказывать преступников.

Наказание виновного за совершение уголовного преступления, осуществляемое государством, является насильственной мерой. Но это насилие вынужденное, причиняемое с одной лишь целью — расположить человеческую волю к повиновению и законопослушанию.