«Бархатная революция» в Чехословакии, права человека в действии

В 1977 г. весь мир стал свидетелем того, как международные нормы в области прав человека вступили в противоречие с авторитарными политическими принципами государства. Это случилось, когда группа чехословацких правозащитников опубликовала Хар-тию-77. Многие считают этот документ убедительным заявлением о свободе человека. Хартия-77, несомненно представляет собой такое заявление, однако данный документ отличается и тем, что содержит глубоко обоснованный юридический анализ. Большинство вступительных доводов хартии основано на Международном соглашении по гражданским и политическим правам, вступившем в силу 23 марта 1976 г., Международном соглашении в области экономики, социальных и культурных прав от 3 января 1976 г. и Заключительном хельсинкском акте, который стал политическим документом обязательным для выполнения в день подписания 1 августа 1975 г. «С сегодняшнего дня наши граждане наделяются правом, а нашему государству доверяется обязанность соблюдать международные принципы» - этими словами начинался текст Хартии.

Далибор Плицка, мой чешский друг, экономист, потерявший преподавательскую работу в университете после вторжения 1968 г., зашел к нам в нашу квартиру в Праге и вручил мне сигнальный экземпляр Хартии 1 января 1977 г. Экземпляр был напечатан расплывчатыми буквами под копирку (в то время на местных печатных машинках печаталось по шесть копий документа и каждый из них был все менее и менее четким). "Мы постараемся вовлечь наше государство в диалог", - сказал мой друг - «неизвестно, куда это нас приведет». Попытка завязать диалог закончилась массовыми репрессиями. Вацлав Гавел и многие другие активисты. Создавшие Хартию, оказались в тюрьме. Правозащитники ссылались на международные нормы соблюдения прав человека, а местное правительство обвинило их в предательстве и антигосударствен ной деятельности. В последующие трудные месяцы Гавел и его последователи опубликовали дополнения к хартии. Двадцать лет спустя при прочтении этого документа поражает, насколько его текст близок к общепринятым международным нормам, призывая к соблюдению законности как к основе управления государством. Например, в Хартии говорится следующее:

«Права и свободы человека, гарантируемые настоящими соглашениями, представляют собой значительные достижения цивилизации, ради которых боролись представители прогрессивных движений на протяжении всей истории человечества. Узаконивание этих прав и свобод станет великим вкладом в развитие человеческого общества. Мы приветствуем присоединение Чехословацкой социалистической республики к этим соглашениям. Однако их принятие служит неотступным напоминанием о том, что в нашей стране, к сожалению, многие основные права человека действительны только на бумаге».

В Хартии перечислены положения двух международных соглашений, обуславливающих свободу образования ассоциаций, равенство всех граждан перед законом, неприкосновенность семьи и жилища. свободу переписки, право на въезд и выезд из страны, условия содержания узников в тюрьмах и другие нормы соблюдения прав человека. В заключении документа говорится следующее:

«Обязанности по обеспечению гражданских прав в на шей стране в первую очередь возлагаются на политические и государственные власти. Но не только на них: каждый несет свою долю ответственности за условия, преобладающие в стране, и за соблюдение юридически закрепленных соглашений, имеющих обязательную силу и для граждан и для правительств. В отношении такого разделения обязанностей мы верим в значимость добровольного участия граждан, так же как и в общую потребность давать волю новому и более эффективному самовыражению, в результате которого появилась идея создания Хартии-77, о рождении которой мы открыто объявляем сегодня».

Два десятилетия спустя многие из бывших диссидентов, создававших Хартию-77, занимают ответственные посты в правительстве Чехии, которому в настоящее время приходится решать проблемы в области прав человека, особенно по отношению к национальным меньшинствам, таким как румынские цыгане. Это свидетельствует о том, насколько трудно обеспечить соблюдение международных прав человека, требующее неустанной работы и чрезвычайной бдительности.