§ I. Предпосылки возникновения теории расследования преступлений в сфере информации

Криминалистика как наука всегда находилась в более стабильном состоянии по сравнению с другими юридическими дисциплинами, поскольку ее базисные теории относительно независимы от изменений общественно-политических ситуаций: не оказывали существенного влияния на тактику и методику и изменения в правовой оценке тех или иных противоправных деяний, так как исторически сложившаяся и разработанная криминалистикой научная система методов, способов раскрытия и расследования преступлений позволяла сравнительно легко адаптировать их к «новым» диспозициям закона. Наиболее подвержены трансформациям всегда были те части криминалистики, которые основывались на совершенствовании научно-технических средств и методов работы со следами преступления или были связаны с необходимостью изучения криминальной деятельности нового вида. Однако и эти изменения носили скорее эволюционный характер.

Несколько иначе обстоит дело с новыми видами крими-

нальной деятельности, в публикациях их нередко называют «компьютерными», «коммуникационными» преступлениями, «кибербандитизмом», преступлениями «в области высоких технологий» и т.п.

Научно-технический прогресс, создав новые технологии — информационные, в короткие сроки на рубеже 90-х годов текущего столетия революционно трансформировал процессы сбора, обработки, накопления, хранения, поиска и распространения информации — информационные процессы (п. 1. ст. 1 Федерального закона РФ от 20 февраля 1995 г. № 24 — Ф3«0б информации, информатизации и защите информации»; далее — ФЗРФ «Об информации...»)'. Эти изменения к середине 90-х годов сформировали сферу деятельности субъектов, связанную с созданием, преобразованием и потреблением информации — информационную сферу (п. 1. ст. 1 ФЗРФ от 4 июля 1996 г. № 85 — ФЗ «Об участии в международном информационном обмене»)2 мирового сообщества и во многом предопределяют дальнейшее развитие общественных и экономических отношений во всем мире. Как отмечает А. Аганбе-гян, если раньше темпы развития человечества определялись доступной ему энергией, то теперь — доступной ему информацией3.

Создание и расширенное производство персональных компьютеров и иной информационной техники стало естественным продолжением движения человечества к более совершенному доступу к информационным ресурсам4. Эти новые инструменты познания, притягательные сначала лишь для профессионалов, стали сегодня обычным явлени-ем окружающей нас действительности и продолжают совершенствоваться. Постепенно возникла информационная индустрия, чья самостоятельность и перспектива развития целиком зависела от точного регулирования правоотношений, возникающих при формировании и использовании информационных ресурсов.

Россия начала входить в информационное пространство в начале 90-х годов, когда, во-первых, были сняты многочисленные существовавшие ранее ограничения на использование информационной техники; а во-вторых, цены на эту технику стали доступны для ее приобретения не только юридическим, но и физическим лицам. При этом масштабы распространения таких технических средств были лавинообразными и никем не контролируемыми. Сегодня индустрия аппаратного и программного обеспечения компьютеров — один из наиболее динамично растущих секторов российской экономики. Десять лет назад персональные компьютеры в России были редкостью, теперь же только в Москве и Санкт-Петербурге они служат более чем миллиону пользователей. Ожидается, что в 1998 г. эта цифра вырастет еще на 10—15%, причем расширится диапазон применения ПК и, следовательно, возрастет разнообразие необходимого программного обеспечения. К 2000 г. число пользователей компьютеров в России превысит 6 млн человек'.

По данным восьмого ежегодного «Альманаха компьютерной индустрии», выпущенного фирмой Computer Industry Almanac (Гленбрук, шт. Невада) в 1996 г., во всем мире использовалось 305 млн компьютеров, тогда как в 1995 г. их число составляло лишь 259 млн (рост на 17,7%). При этом более трети от суммарного количества машин (108 млн шт.) было установлено в США, на втором месте с существенным отставанием (23,3 млн шт.) оказалась Япония. Далее страны распределились довольно плотной группой, при этом Россия заняла 13-е место. Представляют интерес также сведения о динамике роста компьютерного парка. Если говорить о довольно коротком периоде с 1995 по 1996 г., то увеличение числа используемых компьютеров было максимальным (30% в год и выше) в Китае, России, Индонезии, Польше, Индии и Бразилии. При этом общемировые и общеевропейские темпы роста компьютерного парка находились на уровне 17—18% в год. В 1996 г. в России один компьютер приходился на 40 человек, тогда как в США — на 2,4; в Австралии — на 3,1; в Канаде — на 3,3 человека'.

Соотношение между числом абонентов различных систем мобильной связи в России в 1991—1997 гг.

Рис. 1 Источник «ИнфоАРТ» Рост количества абонентов различных средств мобильной связи в России

Однако не только компьютеры сформировали информационную сферу. Значительную, если не главную, роль играют в ней различные постоянно совершенствующиеся виды коммуникационных устройств — устройств связи (рис. 1). Как указано в ФЗ РФ «О связи», средства связи вместе со средствами вычислительной техники составляют техническую базу обеспечения процесса сбора, обработки, накопления и распространения информации»'. Процесс изменений продолжается. Об этом свидетельствует, например, динамика роста пользователей глобальной сети INTERNET (рис. 2).

Рис. 2.

Рост числа глобальных пользователей и количества подключений к INTERNET 2

Такое интенсивное развитие информационных процессов не могло не вызвать роста противоправных действий. По данным американского Института компьютерной безопасности (Computer Security Institute) в США продолжается рост компьютерной преступности: в 1997 г. она выросла на 16% по сравнению с 1996 г. При этом общая сумма причиненного ущерба составила 136 млн дол. — на 36 % больше, чем в 1996 г.3

Сейчас еще рано оценивать последствия массовой информатизации нашей страны. Тем не менее можно предположить, что некоторое запаздывание России на этом пути имеет и свои плюсы. Видимо прав был глава компании Microsoft Бил Гейтс, отмечая, что «запоздалый старт иногда дает определенное преимущество. Он позволяет тем, кто начал позже, не делать лишних шагов и ошибок, допущенных первопроходцами4.

В этих условиях эволюционный характер накопления и осмысления криминалистических знаний о методах и способах борьбы с информационными преступлениями вряд ли возможен. Ежедневное развитие информационной сферы и технологий работы с ней, увеличение количества пользователей информационными ресурсами в России и за ее пределами, обостряет проблему выявления, пресечения и расследования информационных правонарушений.

Интенсивное развитие любых общественно значимых технологий всегда вызывает внимание государства. Хотя феномен информационной преступности возник и изучается с начала 80-х годов, он привлек внимание широкой общественности лишь спустя 10 лет, когда развитие сетей ЭВМ и расширение использования так называемых «персональных» компьютеров существенно увеличило количество противоправных проявлений и показало необходимость установления социального контроля в данной области. Проведенные исследования показали, что развитие информационных технологий затрагивает интересы не только отдельных физических и юридических лиц, но и всего общества в целом, не только интересы отдельного государства, но и всех стран мира.

Вопросами, связанными с отсутствием правовой регламентации информационных правоотношений, прежде всего были обеспокоены представители технических специальностей, поскольку проблемы организационно-технического обеспечения защиты информации всегда являлись для них достаточно острыми. «Информационная революция» застигла страну в сложный экономический и политический период и потребовала срочного регулирования возникающих на ее пути проблем. Между тем, как известно, правовые механизмы могут быть включены и становятся эффективными лишь тогда, когда общественные отношения, подлежащие регулированию, достаточно стабилизировались. В случае с информационными отношениями, по-видимому, основная проблема заключается в том, что их развитие на базе совершенствования технических средств происходит стремительно, — общество, не успев осознать появившиеся результаты, получает следующие. Отступив от главенствующего ранее тезиса о том, что «право — это возведенная в закон воля господствующего класса», нынешний законодатель, стремясь удовлетворить потребности всех слоев общества, не был слишком внимателен к правилам законодательной техники, однако это привело к непоследовательности в развитии понятийного аппарата российских законов начала 90-х годов. Тем не менее, уже в начале текущего десятилетия специалисты-юристы отмечали, что информационные процессы пронизывают все сферы общественной жизни и становятся «базой для обособления нового вида общественных отношений — информационных»'. Тогда же указывалось, что развитие информатики в той или иной мере затрагивает едва ли не все отрасли права.

Сейчас, когда созданы и приняты базовые нормативные акты в области информационных отношений, наступило время для их применения на практике. Однако на этом пути неизбежны пробы и ошибки, обычные для скороспелого претворения в жизнь решений. И если ошибки, допущенные, например, в области хозяйственных отношений, могут быть тем или иным образом эффективно исправлены, то в области уголовно-репрессивной такие ошибки отражаются на конституционных правах и свободах конкретных граждан и носят необратимый характер. Таким образом, естественной причиной возникновения и существования феномена информационных преступлений является совершенствование информационных технологий, расширение производства технических средств, их поддерживающих, и все большая их доступность.

Основные тенденции развития информационных технологий на данном этапе, как представляется, таковы:

наращивание возможностей существующих технических и технологических средств, информационных и коммуникационных систем и создание новых таких средств;

Усложнение и одновременная миниатюризация техни-

ческой базы компьютерных и телекоммуникационных сетей;

• увеличение объемов памяти и быстродействия информационной техники;

• широкое использование более современных способов представления и обмена информацией в виде образов;

• расширение глобальных сетей и совершенствование механизмов привлечения в них рядовых пользователей;

• продолжение адаптации общества, в том числе психологической, к новым технологиям обмена информации и использования расширяющихся информационных систем;

• развитие организационно-правовых методов управления информационными ресурсами;

• совершенствование способов защиты информационных отношений от противоправных посягательств.

Не получившие в России до сих пор в основном по экономическим причинам необходимого развития крупные государственные и корпоративные информационные системы именно в силу своей ущербности (и содержательной, и технической) не стали объектом вторжений со стороны как отечественных, так и зарубежных информационных преступников, хотя и подвергаются массовому «пиратскому» копированию. Банковские информационные системы стали создаваться и продолжают развитие уже с учетом имевшихся на Западе проблем с конфиденциальностью» многие из них и сейчас просто закрыты от внешнего досту-" па. Эти и другие подобные обстоятельства дают основанж полагать, что угрозы информационной преступности в области именно компьютерной информации для российски) субъектов реальны, однако пока не имеют той остроты, каА для стран, развитых в области информационных технологий. Практика последних лет показывает, что пока еще отечественные «преступные таланты» применяются в основном для нападения на зарубежные информационные системы. Широко известно дело хакеров из С.-Петербурга, проникших с корыстными целями в американский «CITIBANK»', новые сообщения свидетельствуют о проникновении группы хакеров, в числе которых двое из России, в американскую компьютерную систему контроля за военными спутниками2.

С опозданием почти на 10 лет по сравнению, например, с США, в России была установлена уголовная ответственность за совершение преступлений в области компьютерной информации. В УК РФ 1996 г. отражены реалии нашего общества, во многих случаях по-новому описаны противоправные деяния и созданы предпосылки для частичной переоценки охраняемых уголовным законом ценностей.

Развитие в нашей стране отношений собственности и признание «де-факто», а затем и «де-юре» информации как объекта права собственности, наряду с повышением ценности информации как товара, требует совершенствования законодательного регулирования информационных правоотношений и дальнейшего изменения представлений общества о нерегулируемых правом ценностях, связанных с информацией. В качестве примера можно вспомнить как российская пресса сочувственно отзывалась о действиях петербургского компьютерщика В. Левина, ограбившего американский «CITIBANK». Вообще, следует отметить, что в российском обществе отношения к таким преступникам, как к неким «Робин Гудам» сильны, поскольку, по-прежнему, развиты специфические идеалы отношения к собственности вообще, и к собственности отдельных лиц — в частности. Можно было бы анализировать и отношение общества к аморальной истории с показом в средствах массовой информации незаконно по-•"Ученных видеозаписей, демонстрирующих личные тайны одного из членов российского правительства. Характерен пренебрежительный тон прессы и правоохранительных органов и в случае прямого нарушения уголовно-правовых запретов при подслушивании телефонных переговоров другого высшего должностного лица страны'.

Отечественная практика борьбы с преступлениями в области информации, несмотря на короткое время действия уголовного закона, — УК РФ 1996 г., а также на отсутствие на момент его принятия методик раскрытия и расследования преступлений данной разновидности хотя и в незначительных объемах, но уже имеется.

Впервые в России, 19 января 1998 г., Южно-Сахалинский городской суд рассмотрел уголовное дело о преступлениях в сфере компьютерной информации. Из материалов дела следует, что студент учебного заведения с помощью специально созданной программы подбирал ключи к адресам абонентов электронной почты и копировал на свой компьютер сведения, в том числе и конфиденциального характера. Он приговорен к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года и к штрафу в 200 минимальных окладов. Кроме того, в качестве компенсации за нанесенный ущерб он должен выплатить поставщику сетевых услуг 1770 деноминированных руб.2

Известный зарубежный опыт, а также влияние отечественной практики вызывают потребность в новых теоретических обобщениях, в разработке новых средств и методов борьбы с информационной преступностью. Важная проблема современного этапа заключается в повышении уровня специальной криминалистической подготовки должностных лиц правоохранительных органов, которым предстоит проводить в жизнь требования новых законов. Предоставляя криминалистические рекомендации в области информационных правоотношений, следует учитывать

разнородность состава и образовательный уровень отечественного следственно-судебного аппарата. Ясно, что есть уже и хорошо подготовленные специалисты. Но еще многие сотрудники органов следствия и дознания не только не используют технических средств и информационных технологий в своей деятельности, но и недостаточно осведомлены о них.

Так, отдел собственной безопасности управления налоговой полиции Рязанской области разоблачил местную частную охранную фирму «Крейс», которая собирала компрометирующую информацию на сотрудников силовых структур. Здесь были созданы оперативная и аналитическая группы, а также отдел технической разведки. В своей работе они использовали самую современную видео- и аудиотехнику, сканирующие и прослушивающие устройства и иные спецсредства. При обыске были изъяты компьютерные базы данных с информацией о руководителях рязанских силовых структур, большое количество видео- и аудиопленок, а также фотоснимков. Эта информация продавалась рязанским преступным группировкам и коммерческим структурам. Сотрудник налоговой полиции, предоставивший прессе эту информацию, отметил, что действия сотрудников «Крейса» уголовно наказуемы, но «доказать злой умысел... будет не просто»'. Подобные утверждения наряду с перечислением доказательственных материалов, изъятых при обыске, свидетельствуют по меньшей мере о слабой криминалистической подготовке сотрудника правоохранительного органа.

Недостатки правовой регламентации в данной области и дефицит у следователей знаний о современных информационных технологиях в значительной мере способствуют сохранению высокого уровня латентности противоправных Действий в области информационных отношений и их

безнаказанности1. Как показало изучение2, 76% опрошенных сотрудников органов внутренних дел ни разу не сталкивались с изъятием компьютерной информации, 34% следователей вообще не знают, что можно изымать.

В этих условиях необходима не только разработка надежных криминалистических рекомендаций, но и активное выявление в юридических вузах лиц, способных принять естественное (без насилия над собой и без агрессии к обществу) участие в изучении сначала основ новых информационных технологий, затем взять на себя заботу об их развитии, и наконец, передать накопленный опыт новому поколению, выполнив задачу преемственности знаний.

Фактически в данном случае в борьбе с преступностью мы становимся свидетелями возникновения потребностей в новых теоретических обобщениях и объяснениях тех или иных сторон объективной действительности, связанных с преступностью как социальным выражением сущности, в новых средствах и методах борьбы с нею с одновременным интенсивным развитием смежных областей знания, приводящим в результате интеграции знания к образованию новых частных криминалистических теорий. Это, по мнению Р.С. Белкина, является признаком необходимости изменения системы частных криминалистических теорий, в том числе и зарождения новых теорий. В связи с этим, он отмечал, что «система частных криминалистических теорий соответствует основным направлениям теоретической деятельности, потребность в которой испытывает практика борьбы с преступностью; эта теоретическая деятельность осуществляется комплексом наук, частные криминалистические теории выражают ее результаты в области криминалистики»'•

Одним из важнейших направлений развития научных оекомендаций по совершенствованию следственной практики является разработка криминалистической характеристики конкретного вида преступлений. Как точно указыва-gy А.ф. Лубин, «критерием готовности участников расследования к профессиональному анализу информации, заложенной в следах, служит наличие у них эмпирической базы (прошлого опыта) в виде "следовых картин". Экстраполяция (перенос) прошлого опыта на опыт будущий представляет главнейшую особенность распознавания следов»2.

На данном этапе необходимо продолжить начатые исследования, обеспечивающие инструментарий для правильного и точного реагирования правоохранительных органов на случаи нарушения порядка деятельности в информационной сфере. В криминалистическом плане таким инструментом становится разработка основ и дальнейшее развитие криминалистической теории раскрытия и расследования преступлений в области информации.

Основаниями для формирования криминалистической теории раскрытия и расследования преступлений в области информации являются: развитие информационных технологий и формирование информационной сферы; совершенствование правового регулирования действий в информационной сфере; совершение в информационной сфере противоправных действий, посягающих на общественную безопасность; возникновение специфической новой следовой картины противоправных действий; потребность криминалистической практики в новых средствах и методах борьбы.

В основе указанной теории находится, с одной сторо-"bi, совокупность знаний (рис. 3), относящихся как к

Рис. 3.

Совокупность знаний, лежащих в основе теории раскрытия и расходования преступлений в области информации

обычно используемым криминалистикой данным из области процессуального и материального уголовного права и иных традиционных юридических дисциплин, так и знания из области недавно родившегося информационного права. С другой стороны, развитие этой теории невозможно без привлечения данных из областей информатики, информационных систем, вычислительной техники, электротехники, электроники, радиотехники и связи.

Учитывая, что «отдельные теоретические построения только тогда могут быть объединены в частную криминалистическую теорию, когда они относятся лишь к строго определенной совокупности явлений, связанных, к тому же между собой органически»1, следует определить единый предмет данной теории. Предметом криминалистической теории расследования преступлений в области информации являются закономерности криминальной деятельности в информационной сфере в отношении и с использованием компьютерной и иной документированной информации, механизмы отражения этой деятельности в виде следов, методы и приемы обнаружения, фиксации и исследования этих следов с целью раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Объектом данной теории, следовательно, является та информационная сфера, где обращается в ходе криминальной деятельности компьютерная и иная документированная информация.

Исходя из сформулированных определений, содержанием теории расследования преступлений в области информации являются: совокупность понятий и определений, описывающих предмет и объект рассматриваемой теории;

совокупность норм материального права, определяющих правомерность деятельности в информационной сфере, и устанавливающих задачи расследования в области информационных правонарушений; закономерности, характеризующие существенные для криминалистических задач механизмы (способы) совершения противоправных действий;

закономерности, характеризующие объективное отражение отдельных элементов криминальной деятельности или их совокупности во внешнем мире (следовая картина); специфические для данной совокупности объектов криминалистические способы обнаружения, фиксации и исследования этих следов с целью раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

Практическим выходом теории раскрытия и расследования преступлений в области информации должна являться научно обоснованная методика расследования как таких преступлений, так и преступных действий в иных областях, где они будут связаны с манипулированием компьютерной чайной документированной информацией.