Проблемы унификации доказательственной базы по делам

В связи с международным характером расследований информационных преступлений следует сказать и о пробле­ме унификации доказательств, добываемых в процессе рас­следования как в России, так и за ее пределами и понятий­ного аппарата, описывающего криминальную деятельность в исследуемой области. Эта проблема, на самом деле, возникает все чаще в связи с ростом международной пре­ступности и дальнейшей интеграции российской преступ­ности в мировую. Она характерна не только для преступ­ной деятельности рассматриваемого вида, но и например, в ситуации с детской порнографией наглядно показаны многие из обсуждаемых нами проблемных тезисов.

В соответствии со ст. 242 УК РФ уголовно наказуемым является незаконное распространение порнографических материалов или предметов. Эти действия включают неза­конные изготовление в целях распространения или рекла­мирования, распространение, рекламирование порногра­фических материалов или предметов, а равно незаконная торговля печатными изданиями, кино- или видеоматериа­лами, изображениями или иными предметами порногра­фического характера. При обсуждении вопросов о дефект­ной информации, уже отмечалось, что законодательством о средствах массовой информации допускается распростра­нение информации эротического содержания. В целом российское действующее законодательство не дает ответа о различиях между порнографией и эротикой, которые и являются основой для принятия решения об отнесении отдельных визуальных документов к разряду порнографи­ческих. Законодательством США в жестких и точных фор­мулировках регламентирована наказуемость деяний, свя­занных, в частности, с сексуальной эксплуатацией детей, включающей в том числе изготовление, печать, публика­цию, приобретение, обмен, распространение, экспозицию или воспроизведение визуальных материалов, если данные материалы были изготовлены с участием несовершенно­летних, совершающих явно выраженные сексуальные дей­ствия, а также направление по почте непристойных или побуждающих к совершению непристойных действий мате­риалов, описывается содержание таких материалов, не ос­тавляющее места для возможности их интерпретации". Между тем, подобного рода изображения широко распро­страняются в глобальных компьютерных сетях и, в частнос­ти, в сети INTERNET. По оперативным данным Таможенной службы Казначейства США значительный объем детской порнографии, распространяемой в INTERNET из­готовлен в России и СНГ. В этих действиях на первый взгляд и с точки зрения российского и с точки зрения законодательства США имеются признаки преступной дея­тельности в виде контрабанды и изготовления — распро­странения порнографии. Однако если рассматривать во­просы о наличии такого состава преступления, как контра­банда и порнография практически, то у следственных орга­нов России неизбежно возникнет вопрос о признании соответствующих изображений порнографией, о призна­нии этих изображений товаром, о моменте их пересечения таможенной границы и пр.

При проведении подобных расследований следственные органы разных стран не всегда могут непосредственно использовать доказательственные материалы друг друга в связи с существенными отличиями в национальных формах уголовного процесса, регламентирующего как процедуры получения доказательств, так и вопросы их относимости и допустимости. Если чисто криминалистические методы и способы в общем достаточно интернациональны (напри­мер, тактические приемы допроса, обыска, осмотра и т.п.), то процессуальные формы их проведения могут иметь существенные отличия в национальных законодательствах.

Так, например, в США могут быть использованы в доказывании главным образом показания лица данные им в суде, в то время как в России суд может изучить и принять во внимание и письменные показания и заявле­ния, полученные в ходе предварительного следствия. Режим проведения обысков существенно отличается в Росси и США тем, что при получении в последних разре­шения суда на производство обыска связано с указанием на конкретные объекты, которые следствие намерено изъять, и выход за рамки этого перечня может повлечь недопустимость использования изъятого в доказывании, тогда как в России постановление о производстве обыска может быть сформулировано как намерение изъять «предметы, документы и ценности, имеющие значение для дела, а также изъятые из гражданского оборота». Этот перечень можно было бы продолжить, однако детальное рассмотрение данной проблемы должно являться предме­том специального исследования.

Мало вероятно, несмотря на продолжающуюся интегра­цию России в мировое сообщество, дальнейшее сближение форм и методов отечественного уголовного процесса с зарубежными уголовно-процессуальными системами. Для решения задач расследования информационных преступле­ний в международном масштабе с точки зрения поставлен­ной проблемы необходимо проделать работу по:

а) международной унификации терминологии и понятий, касающихся криминалистической и утоловно-правовой оценки преступных действий в сфере информации;

б) международной унификации терминологии и понятий, касающихся уголовно-процессуальной деятельности правоохранительных органов различных стран;

в) созданию на базе указанной унификации единого мето­дического обеспечения расследования информационных преступлений, позволяющего обеспечить эффективное взаимодействие органов следствия и дознания разных стран с точки зрения обмена доказательствами, проведе­ния совместных оперативных, поисковых и розыскных мероприятий.